Print Version   Download Zip File

"Долгий путь демократии"
Антология Демократии
и Антидемократии
(430 г. до н.э. - 1998)
Баку 2001

Составитель:
Хикмет А. Гаджи-заде
Вице-президент, FAR CENTRE,
Баку, Азербайджан

 

СПРАВИТСЯ ЛИ ДЕМОКРАТИЯ С ФРАКЦИЯМИ?

Подготовленный Мэдисоном проект Конституции столкнулся с трудностями как при утверждении его в Конгрессе, так и при его в общественном обсуждении. Повсюду в Америке находились группы выступающие за и против ее положений. Дискуссия о достоинствах и недостатках предлагаемой системы  вылилась на страницы газет и журналов. Сторонники и противники Конституции, которая предполагала сильное центральное правительство получили в обществе название "Федералисты" и "Антифедералистами".

Антифедералисты, к которым примыкал и Томас Джеффрсон, выдвигали достаточно серьезные аргументы против проекта Конституции. Они требовали ограничения власти центрального правительства, гарантирование Конституцией основных прав человека. Кроме того, в обществе высказывались общие сомнения по поводу жизнеспособности республиканской формы правления. Америка - это не маленькие Афины, - утверждали антифедералисты, - и никакое демократическое правительство не сможет привести к единому знаменателю интересы бесчисленных групп в стране. Образовавшиеся фракции, преследуя свои интересы раздерут страну на части. Фракция большинства всегда будет проводить в жизнь свои узкие интересы не заботясь об интересах меньшинства и т.д. Страх перед многопартийной демократией обуял даже первого президента США Джорджа Вашингтона, который в своем прощальном послании Конгрессу (1796) призывал нацию не делиться на партии.

"Этот (партийный) дух", - утверждал Вашингтон, - "к несчастью, не разделим от нашей природы и корениться в страстях присущих человеческому разуму...Он рушит государственные советы и ослабляет работу администрации. Он возбуждает в обществе необоснованную ревность и порождает ложные тревоги; поднимает одну часть (целого) против другой; приводит к неожиданным мятежам и бунтам. Он отворяет двери иностранному влиянию и коррупции, которая легко проникает в само правительство через каналы партийных страстей..."

Атаки на Конституцию, побудили Федералистов начать свою общественную кампанию в защиту проекта. Наиболее важные аргументы в пользу Конституции появились в серии из 85 газетных эссе написанные Джеймсом Мэдисоном, Александром Гамильтоном и Джоном Джеем. Позже все эти эссе были собраны в брошюру под названием "Федералист".

Эти эссе считаются наиболее авторитетными интерпретациями Конституции и по сей день изучаются учеными и юристами в их попытках понять смысл  положений Конституции.

Наиболее часто цитируемым было эссе No-10, написанное Мэдисоном и посвященное анализу республиканского строя. Фракции - неизбежное зло, с которым следует мириться, - утверждал Мэдисон. Ведь демократия это правление большинства, причем часто за счет интересов меньшинства. Однако чтобы запретить фракции, нужно или запретить свободу или заставить всех людей думать одинаково и иметь один и тот же интерес. Оба этих пути, - считал Мэдисон, -  привели бы к гибели демократии.

Фракции запретить нельзя, но их можно конституционно контролировать, - писал Мэдисон. Большое количество фракций должно привести к тому, что ни одна из них не сможет завладеть постоянным большинством. Представителям меньшинства будет предоставлено право высказаться в ходе дебатов и убеждать большинство; возможно, после этого появиться решение отвечающее национальным интересам. В Конгрессе всегда найдутся делегаты, которые будут думать об общем благе, даже если большинство упустит интересы народа из виду.

 Как видно аргументы Мэдисона выглядят весьма идеалистично, зато страхи перед демократией выглядят вполне реально, и они хорошо нам знакомы. Тем не менее опыт Американской демократии оказался успешным и вдохновляющим для всего мира. Возможно, что  для успеха демократии  необходим и некоторый идеализм.


* * *


ДЖЕЙМС МЭДИСОН
Федералист No. 10 (1787)

Среди многочисленных преимуществ, обещаемых хорошо составленным  Союзом, ничто не заслуживает более точной разработки, чем способность Союза предотвращать и контролировать вред наносимый фракционерством. Сторонник народного правления, никогда не бывает так встревожен за его характер и судьбу, как, в случае если он размышляет о склонности народных правительств к этому опасному пороку. Поэтому он не ошибется если достойно оценит любой план, который не нарушая принципы народного правления, обеспечивал бы  соответствующее лечение этой болезни. Нестабильность, несправедливость и неразбериха в государственных советах, воистину являются смертельными болезнями от которых народные правительства гибнут повсюду; эти пороки продолжают быть любимыми и плодотворными темами питающими красноречие противников свободы. Ценные усовершенствования произведенные Американскими Конституциями как в древних так и в современных в моделях народного правления не должны, конечно, слишком восхищать нас; было бы неоправданным пристрастием  настаивать, на том, что они позволяют, как того бы хотелось или ожидалось эффективно избегать этой опасности. Отовсюду от наших наиболее внимательных и добродетельных граждан (обычно друзей верующих в общество и человека, и приверженцев  общественной и частной свободы) слышны жалобы на то, что наше правительство слишком нестабильно, что в конфликте соперничающих партий никто не думает об общественной пользе,  и что меры слишком часто принимаются  не в соответствии с требованиями справедливости и правами партии меньшинства, но согласно превосходящей силе заинтересованного и властного большинства. Хотя мы страстно желаем чтобы под этими жалобами не было никакой основы, свидетельства известных лиц не позволяют нам отрицать, что они в какой то мере правы... В основном, если не в целом, это влияние неустойчивости и несправедливости, которыми фракционерство отравляет наше общественное управление.

Под фракцией я понимаю  некоторое количество граждан, составляющих, неважно, большинство или меньшинство от целого, объединенных и действующих под некоторым общим импульсом страсти или интереса, неблагоприятного для интереса других граждан, или для постоянных и единых интересов общины.

Есть два метода лечения вреда от фракций: первый это устранение причины, второй - контроль над их действиями.

Есть опять же два метода устранения причин появления фракции: первое это уничтожения свободы, необходимой для их существования; второе - предоставить каждому гражданину те же соображения, ту же страсть, и те же интересы.

Нет ничего точнее слов о том, что первое средство гораздо хуже чем сама болезнь.  Свобода для фракции как воздух для огня, условие, без которого она немедленно исчезает.  Но нет ничего глупее того, чтобы упразднить свободу, которая необходима для политической жизни только из-за того, что она подпитывает фракцию. Это все равно что желать уничтожение воздуха, необходимого для всего живого, только из-за того, что тот наделяет огонь его  разрушительной силой.

Второй метод так же невыполнимый, как и первый неблагоразумен. Пока интересы человека не наталкиваются на препятствия и он свободен следовать им, то тогда будут формироваться множество различных мнений. Пока есть связь между его целью и его себялюбием, его мнения и его страсть будут иметь обратное влияние на друг друга; и первое будет возражать против того, к чему последнее будет стремится. Разнообразие людских характеров, от которых и происходят личные права, не является непреодолимым препятствием для объединения интересов. Защита этих прав есть первая задача правительства. От защиты различных и неравных прав на приобретение собственности немедленно вытекает обладание и другими степенями и типами собственности: от их воздействия на чувства и взгляды соответствующих владельцев и происходит разделение общества на различные интересы и группы...

Итак мы пришли к выводу, что причины появления фракции запретить не удастся; и лечение есть лишь в том, чтобы найти средства для контроля  над их действиями.

Если фракция не составляет большинства, то лекарство предоставит республиканский принцип, который позволит большинству победить ее губительное действие  простым голосованием: Это может стать помехой для администрации, это может потрясти общество; но это не позволит осуществить и маскировать насилие положениями Конституции. Когда же фракция включает в себя большинство, то форма народного правительства, с другой стороны, позволяет жертвовать, как общественной  пользой так и правами других граждан ради устремлений или интересов такого правительства.  Защитить общественную пользу и личные права граждан от угрозы подобной фракции и в тоже время сохранить дух и форму народного правительства, - вот наша великая цель. Позвольте мне добавить, что это и великая задача, решение которой, только и может спасти эту форму правления от бесчестия под которым она долго находилось и лишь затем она может быть  рекомендована к вниманию и к использованию всем человечеством.

Какими средствами достижима эта цель?  Очевидно, только одной из двух.  Или появлению одинаковых стремлений и интересов у большинства должна быть поставлена преграда; или большинство имеющее такое стремление или интерес должно быть увеличено числом и местоположением, для того, чтобы не быть в состоянии сговориться и привести в исполнение схемы притеснения.

Если стремление и возможность не совпадают, то мы хорошо знаем, что ни мораль ни религиозные мотивы не могут стать требуемым инструментом  для контроля. Они не способны помешать несправедливости и насилию над индивидуумом и теряют свою эффективность по мере роста числа  людей, то есть их эффективность становится недостаточной.

С этой точки зрения, можно заключить, что чистая демократия, которую я  обозначаю как сообщество небольшого числа граждан, прямо участвующих в управлeнии государством, не может найти лекарства против вреда наносимого фракцией.  Общее стремление или интерес будут, почти в каждом случае, разделяться большинством от целого; единство и согласие будут проистекать от самой формы правления; и нет здесь ничего, что могло бы выявить стремление пожертвовать интересами более слабой партией или неугодной личности.
Следовательно такая демократия всегда будет зрелищем волнений и разногласий; она никогда не будет совместима с личной безопасностью или правом собственности...  Политики-теоретики, приверженцы этого вида Государства,  ошибочно предполагают, что приведя людей к полному равенству в их политических правах они также добьются одинаковости и равенства в их владениях, устремлениях, мнениях и страстях.

Республика, под которой я имею в виду государство, в котором имеет место система представительства, открывает другую перспективу, и даст нам лекарство, которое мы ищем. Давайте проверим положения, в которых она отличается от чистой демократии. Здесь мы должны понять, как образом механизм лечения, так и эффективность, которая должна произойти от природы нашего Союза.

Два больших различия между демократией и республикой заключаются во-первых в делегировании власти небольшому количеству избираемых большинством граждан, во-вторых у нас большее количество граждан и большие  размеры страны, на которые это большинство может быть распространено.

С одной стороны эффект первого различия в  обогащении и обнародовании мнения, путем прохождения его через выборный орган представителей народа. Их мудрость могла бы наилучшим образом различить истинные интересы  страны, а их патриотизм и приверженность к справедливости, будет с наименьшей вероятностью позволять им жертвовать этими интересами во имя временных или частичных соображений...  С другой стороны, можно получить совершенно обратный эффект.  Люди приверженные к фракционности, местным предубеждениям или гнусным замыслам, могут посредством интриг, коррупции или другими средствами сначала получить голоса, а затем предать интересы людей.

Главный вопрос в том, что и в небольших и в расширенных республиках появляются условия, наиболее благоприятные для выбора верных защитников  общественной пользы; и это ясно указывает на преимущество Республики  двумя очевидными соображениями.

Во-первых, отметим, что какой бы небольшой республика ни была,  количество представителей должно быть поднято до определенного числа, чтобы избежать сговоров среди некоторых из них; и какой бы большой Республика ни была их количество не должно превышать определенного числа,  для того, чтобы избежать неразберихи от их множества...

Далее, поскольку в большой республике каждый представитель выберется большим числом граждан чем в небольшой, то недостойным кандидатам будет труднее упражняться в своем порочном искусстве, поскольку выборы будут проводиться достаточно часто; и голоса людей будучи более свободными, будут  вероятнее отдаваться людям с более привлекательными  достоинствами, наиболее красноречивым и с установившимся характером.

Следует признать, что в этом, как и в большинстве других случаев есть вероятность появления неудобств для обеих сторон. Значительно увеличив количество избирателей, вы можете прийти к тому, что представитель мало будет ознакомлен со всеми их местными проблемами и мелкими интересами; но если слишком уменьшить их количество, то вы просто сделаете представителя слишком вовлеченным в них и мало подходящим, чтобы понять и следовать большим и национальным целям. Федеральная Конституция, в этом отношении,  формирует счастливое сочетание; большие и общие интересы отнесены здесь к национальной, а местные и конкретные - к штатному законодательному собранию...

Влияние лидеров фракций может разжигать пламя в пределах их конкретных штатов, но не в состоянии будет распространить пожар на другие штаты: религиозная секта, может выродиться в политическую фракцию в какой-то части Конфедерации; но целый ряд сект, рассеянных на всей ее территории должен защитить национальные Советы от этой опасности: возмущение  против  бумажных денег, уничтожение долгов, равный раздел собственности, или любое другой неверный или плохой проект, будет менее способен, захватить весь Союз, чем какого-то одного из его членов; так же как и таковая болезнь более вероятно поразит какое-то графство или округ, чем целый Штат.

Итак, для обширной и надежной структуры Союза, мы выбираем республиканское средство от болезни наиболее присущей республиканскому государству.  И с той же степенью удовлетворения и гордости, которые мы испытываем будучи Республиканцами, мы должны усердно дорожить своим духом и характером Федералистов.

 

 

 

"Долгий путь демократии"
Антология Демократии
и Антидемократии
(430 г. до н.э. - 1998)
Баку 2001


1 -

All Materials From This Site Can Be Used Only For Educational Purposes
All Rights Reserved � FAR CENTRE-2002, Baku-Azerbaijan