Print Version   Download Zip File

"Долгий путь демократии"
Антология Демократии
и Антидемократии
(430 г. до н.э. - 1998)
Баку 2001

Составитель:
Хикмет А. Гаджи-заде
Вице-президент, FAR CENTRE,
Баку, Азербайджан

 

ПЕРВОЕ ОБРАЩЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА К КОНСТИТУЦИИ США
"Закон противоречащий Kонституции - недействителен!"


Сегодня Верховный Суд США - высший судебный орган страны, решениям которого не только подчинена все остальная судебная система, ему также принадлежит и право отменять противоречащие Конституции законы и указы принятые законодательной и исполнительной властью. Верховному Суду и что очень важно судам любой инстанции принадлежит сегодня право давать определения таким словам в Конституции как "свобода", "право на собственность", "надлежащая законная процедура" и решать - нарушает или нет данный законодательный или исполнительный акт конституционные права человека обозначенные этими словами. Именно это право американских судов реально превращает Конституцию в действующий документ и ставит преграду на пути "тирании большинства", о которой так много говорили политические философы и позволяет защитить зафиксированные в Конституции права человека, не редко нарушаемые желанием большинства обеспечить свои интересы.

Сегодняшняя огромная власть американских судов не была ясно указана в Конституции. Она была "создана" постепенно самими судами.  Первый шаг на этом пути был сделан Верховным Судом на заре независимости страны - в 1803 году при решении по делу "Марбюри против Мэдисона". Авторство этого решения принадлежит третьему главе Верховного Суда, выдающемуся юристу Джону Маршаллу (1755-1835).  

При администрации первого президента США Джорджа Вашингтона и его приемника Джона Адамса на должности судей назначались только члены правящей партии Федералистов и они, по Конституции, могли оставаться на должности до самой смерти, показывая "примерное поведение".

И когда в 1800 году президентом был избран кандидат от оппозиционной Республиканской партии - Томас Джефферсон, то он  обнаружил, что хотя президентский офис и Конгресс находятся в руках Республиканцев, в судебной системе доминируют Федералисты.  Одно из первых актов новой администрации стало аннулирование "Закона о Судах" от 1800 года, создающего много новых судейских должностей. Хотя Президент Адамс и пытался заполнить все вакантный должности судей, но назначенные им на должность Уильям Марбюри и 41 других судей так и успели получить от него письменный приказ о назначении. По указанию президента новый Государственный Секретарь Джеймс Мэдисон  отказался выдать судьям, назначенным Федералистами приказ о назначении. Тогда Марбюри обратился в суд, требуя от суда выдачи исполнительного листа принуждающего Мэдисона выдать ему приказ о назначении.

Новый Верховный Судья Джон Маршалл понимал, что если он выдаст исполнительный лист Марбюри то президентская администрация откажется выполнить такое решение суда, что нанесет большой вред авторитету судебной системе в целом. Если же он не удовлетворит прошение Марбюри, то всем станет ясно, что суд действовал из страха перед могущественным  президентом.

И Маршалла принял воистину соломоново решение. Суд решил, что Государственный Секретарь Мэдисон обязан выдать назначение судье Марьбюри, но далее постановил, что раздел "Закона о Судебной Системе" принятый Конгрессом в 1789 году, дающий Верховному Суду право выпускать исполнительные листы в данных случаях, является утратившим законную силу, поскольку эти  полномочия  превышали полномочия данные Суду статьей III, Конституции.  Таким образом удачная форма для законного судебного решения этого дела была найдена. Маршаллу удалось принять решение против воли президента, не опасаясь, что оно будет проигнорировано президентом.

Этим выдающимся судебным решением Верховный Суд взял на себя полномочия отменять  решения Конгресса и Президента если они противоречат Конституции; Суд превратился в главного трактователя Конституции - органа, которому принадлежит последнее слово в определении того, какой смысл несут конкретные положения Конституции. Таким образом Верховный суд превратился в равного партнера исполнительной и законодательной власти, как и было задумано при обсуждения теории Конституции.

Верховный Суд в 19 веке редко пользовался правом отменять неконституционные акты Конгресса и правительства страны, однако начиная со второй половины 20 века Суд, опираясь на это право, превратился в главный механизм защиты индивидуальных прав человека от неконституционных действий государства.

 


ДЖОН МАРШАЛЛ

Марбюри против Мэдисона (1803)
(Верховный Судья Джон Маршалл объявляет о решении суда).

На последнем заседании в письме, зачитанном и поданном судебным клерком, рассматривалось требование к Государственному Секретарю указать причину, по которой судом не должен быть выдан mandamus (предписание суда - лат.), вынуждающий  его выдать Уильяму Марбюри приказ о его назначении на должность мирового судьи графства Вашингтона, в округе Колумбия. Никакой причины указано не было и настоящее ходатайство произведено для выдачи судом mandamus'а.

Специфическая деликатность этого случая, новизна некоторых обстоятельств, и реальная трудность, обращения к его пунктам, требуют полного изложения принципов на которых будет основывается мнение суда...

В порядке в котором суд рассмотрел это дело, были рассмотрены и решены следующие вопросы:

1-й.  Имеет ли истец право на получение такого приказа?
2-й.  Если у него есть это право, и оно было нарушено, позволяют ли ему законы его страны защитить его?
3-й. Если они позволяют защитить его, является ли такой защитой решение исходящее из данного суда?

Итак, первое. Мнение суда такого, что когда назначение подписано президентом, оно сделано; и, что назначение завершено, когда печать Соединенных Штатов была поставлена на этом документе Государственным Секретарем... Удержание этого документа, следовательно, есть действие, рассматриваемое судом как незаконное и нарушающее юридически закрепленные права.

Это приводит нас ко второму вопросу. Сама сущность гражданской свободы несомненно состоит в праве каждой личности, требовать защиты у закона, всякий раз, когда ему наноситься ущерб. Одна из первых обязанностей Государства должна заключаться в предоставлении ему этой защиты.  Правительство Соединенных Штатов неоднократно было охарактеризовано как правительство, подчиняющееся законам, а не людям.  И конечно оно перестанет заслуживать этого высокого имени, если законы здесь не дадут людям никакой защиты от нарушения юридически закрепленных прав...

По Конституции Соединенных Штатов, президент наделяется определенными важными политическими полномочиями, осуществляемыми по его собственному усмотрению, и подотчетными только в его стране в его политическом качестве, и его собственной совести.  Чтобы помочь ему в исполнении этих обязанностей, он уполномочен назначать определенных должностных лиц, которые подчиняются его власти и действуют в соответствии с его приказами.

В таких случаях, их действия - его действия; и независимо от мнений о применении этого решения, здесь не существует, и не может существовать, никакой власти, чтобы контролировать это решение. Это вопрос политический. Здесь они выказывают уважение Нации, а не индивидуальным правам,  и как это предписано, решение начальника  - окончательно.

Но, когда законодательное собрание предписывают этому чиновнику другие обязанности; когда он направляется, для выполнения определенных действий; когда права индивидуумов зависят от исполнения этих действий; тогда он становиться подчиненным закону;  и не может в свое удовольствие отбросить законные права других... И личность, которая считает себя пострадавшей, имеет право прибегать к законам его страны для возмещения ущерба...

Вот почему, мнение Суда такого, что Марбюри имеет право получить свое назначение; ибо отказ, доставить ему этот документ является простым нарушением этого права, от которого  законы его страны предоставляют ему защиту.

Остается выяснить 3-е. Имеет ли он право на защиту о которой просит? Это зависит от  1-го - от природы исполнительного листа за которым он обратились и 2-го - полномочий данного суда.

1-е.  Данный случай  является простым случаем для mandamus, будь то доставить требуемое назначение, или его копию. И только остается, выяснить: может ли решение о mandamus  быть выданным данным судом?

Акт (1798 года) устанавливающий юридическую систему Соединенных Штатов уполномочивают Верховный Суд "выдавать исполнительные листы mandamus в случаях, гарантируемых принципами и практикой использования закона, для любых назначенных судов или людей находящихся на службе Соединенных Штатов".

Государственный Секретарь  - чиновник на службе у Соединенных Штатов, и он точно подпадет под предписание этого акта; и если этот суд не уполномочен выдать  исполнительный лист mandamus на это должностное лицо, то только по причине того, что данный акт -неконституционен...

...Итак,  полномочия,  данные Верховному Суду, актом (1789 года), устанавливающим судебную систему Соединенных Штатов, и позволяющий принимать решения о действиях государственных чиновниках, как видно не гарантирован конституцией; и теперь необходимо выяснить, может ли вообще юрисдикция, данная таким образом, осуществляться. 

Вопрос о том, может ли акт, противоречащий конституции стать законом страны, является важнейшим вопросом  для Соединенных Штатов; но к счастью, он не так запутан, как важен.  Необходимо лишь распознать определенные принципы, которые должны быть твердо и хорошо установлены, чтобы решить эту проблему.

То, что люди имеют изначальное право устанавливать для своего государства, такие принципы, которые, по их мнению, будут более способствовать их счастью и есть та основа на которой была соткана вся Американская ткань.  Осуществление этих изначальных прав  требует больших усилий; это не может и ни должно часто повторяться.  Поэтому принципы, установленные таким образом, считаются фундаментальными. И, так как полномочия, из которых они вытекают являются высшими и могут действовать редко, они разрабатываются, так чтобы быть долговременными.

Исходная и высшая воля организует государство, и присваивает его департаментам  соответствующие им полномочия.  Это воля может остановиться на этом или установить определенные ограничения, для действия этих департаментов.

Государство Соединенных Штатов как раз и подходит под последнее описание.  Законодательная власть установлена и ограничена; и для того, чтобы эти ограничения не нарушались или не забывались, написана конституция. Зачем же эти власти были ограничены и для чего же  эти ограничения принуждены были быть записаны если эти ограничения могут в любое время, быть убраны теми, кому предназначалось беречь их?  Различие между правительством с ограниченной и неограниченной властью исчезает, если эти ограничения не ограничивают лиц, на которые они распространяются, и если запрещающие и разрешающие акты будут иметь равную силу.  Нужно ли спорить о том, что конституция имеет превосходство над любым законодательный актом противоречащим ей; или, что законодательное собрание не может изменить конституцию свои обычным законом.

Между этими альтернативами нет среднего положения.  Или конституция это - высший, первостепенный закон, неизменяемый обычными средствами, или она стоит на одном уровне с обычным законодательным актом и подобно другим актам может меняться, когда законодательное собрание того пожелает.

Если первое предположение истинно, то акт противоречащий конституции  не является законным; если верно последнее, то написание конституции это абсурдная попытка людей ограничить власть, которая по своей природе неограничима.

Несомненно, все те, кто создавали письменные конституции задумывали их как фундаментальный и первостепенный закон страны, и следовательно, теория каждого такого государства предполагает, что акты принятые законодательным собранием и противоречащие конституции - недействительны...

Если акт законодательного собрания, противоречащий конституции - недействителен, то обязаны ли суды, несмотря на это,  принимать их во внимание? Или, другими словами, хотя данный акт и незаконен, составляет ли он правило так же действующее как и закон?  Это полностью опрокидывает теорию; и должно казаться слишком нелепым, чтобы настаивать на этом. Но, тем не менее, следует внимательно присмотреться к этому случаю.

Объяснить то, что есть закон, является безусловной областью действия и обязанностью судебной власти.  Те кто прилагает правило к конкретным случаям, должно обязательно разъяснить и проинтерпретировать это правило.  Если два закона противоречат друг другу, то суды должны определить действенность каждого.

Так если закон противоречит конституции; если как закон так и конституция применяются в к конкретному случаю... то суд должен определить какой из данных противоречащих правил применим в данном случае. В этом - сама сущность обязанности судебной власти.

Если, далее, суды должны чтить конституцию, и конституция стоит выше любого акта законодательного собрания, то конституция, а не такой обычный акт должна действовать в случае к которому они оба обращаются... (В противном случае) сводится на нет смысл писанной конституции, которую мы считали величайшим достижением в организации политических институтов...

(В Конституции) провозглашается, что "никакой налог или пошлина не могут быть наложены на на тавары привезенные из любого штата.

Теперь представьте что принят закон о восстановлении таких пошлин на хлопок, табак или муку. Какое решение должно быть принято в этом случае? Должны ли судьи закрыть глаза на конституцию, и учитывать лишь закон?...

Конституция провозглашает, что "Не должны приниматься билли об опале или законы ex post facto1." Если, однако, такой закон будет принят и человек должен будет по нему предан суду, должен ли суд осудить на смерть эти жертвы, которым конституция старается сохранить?

"Никто" гласит конституция, "Никто не может быть осужден за государственную измену, кроме как на основании показаний двух свидетелей об одном и том же очевидном деянии или же собственного признания.

Здесь слова конституции адресованы непосредственно к судам. Здесь предписание именно для них правил, отвергнуть которые нельзя.  Если законодательное собрание  изменит это правило и объявит что один свидетель, или признание вне суда, достаточного для  осуждения, то должен ли конституционный принцип уступить закону?

Эти и многие другие цитаты, которые можно привести, делают очевидным то, что составители Конституции задумывали этот инструмент как правило действий для "судов", а также законодательных собраний. Если это не так, то почему конституция предписывает судьям присягнуть в ее поддержку? Эта присяга несомненно предписывает им определенный образ деятельности на их посту.  Как безнравственно было бы   навязать им это, если бы они  использовались как механизмы, и механизмы знающие, для нарушения того, чему они клялись способствовать!

Присяга, также предписываемая законодательным собранием, наглядно указывает на положение законодательства по этому вопросу.  Оно заключено в словах: "Я, торжественно клянусь, что буду отправлять правосудие не взирая на лица, равно относясь к бедным и  богатым; и, что я буду верно и беспристрастно выполнять все обязанности возложенные на меня как на  _____, наилучшим образом в соответствии с моими способностями и пониманием, согласно Конституции  и законам Соединенных Штатов."  Почему Судья присягает выполнять его обязанности в соответствии с конституцией Соединенных Штатов, если эта конституция не образует никакое правило для его действий?  Если она закрыта для него и не может трактоваться им?

Если таково положение вещей, то это - не более чем торжественная насмешка. Предписывать  или приносить такую клятву то же что и преступление.

Не лишне было бы отметить, что при наблюдении того, что должно было быть объявлено Высшим законом страны, первой должна быть упомянута конституция и не все законы Соединенных Штатов,  но только те из них, что приняты для конституции - имеют этот ранг.

Таким образом, конкретный язык конституции Соединенных Штатов подтверждает и усиливает принцип, предполагающий, быть существенным для всех писанных конституций, о том, что закон противоречащий конституции - недействителен; и что суды, также как и другие органы государства связаны этим принципом.

Итак, положение (акта от 1798 года) должно быть отменено.

1 ex post facto (latinca) - geriya quvvasi olan

 

"Долгий путь демократии"
Антология Демократии
и Антидемократии
(430 г. до н.э. - 1998)
Баку 2001


1 -2 -

All Materials From This Site Can Be Used Only For Educational Purposes
All Rights Reserved � FAR CENTRE-2002, Baku-Azerbaijan